(Очень красивая песня-молитва на иврите)

www.youtube.com/watch

Смилуйся Господь Бог,
смилуйся над Израилем, народом Твоим, смилуйся,
смилуйся над Ирусалимом, городом Твоим, смилуйся
над Сионом, пристанищем Твоим, смилуйся
и над царством дома Давидова,
и над Храмом великим
смилуйся, смилуйся, смилуйся.

Богатый владелец супермаркета решил сделать доброе дело – пригласил
в свой магазин детей-сирот из детдома. Когда их привезли в магазин,
благодетель сказал:


– Дети, до открытия магазина осталось 15 минут и у вас есть ровно
столько же времени, чтобы пройти по магазину и выбрать себе одну
игрушку.


Дети с шумом разбежались по магазину. Наперегонки. Каждый хотел
выбрать себе игрушку получше. И вдруг богач заметил, что один мальчик
стоит рядом с ним и никуда не бежит.


– Что же ты стоишь, мальчик?! Уже не так много времени осталось. Беги быстрее – выбери себе что-нибудь.


– А я уже выбрал, – вдруг ответил сирота.


– Что же ты выбрал? Ведь у тебя в руках ничего нет!


– А я ...вас, дяденька, выбрал!


Ребенок вскоре был усыновлен владельцем супермаркета.


Люди часто в своей жизни бегают за «игрушками» и благами, в то время как Даятель всех благ – совсем рядом.


Пример рассказал Александр ПОПОВ
(инструментальная группа «Патмос»)

Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.

www.youtube.com/watch

Как то так в этом мире бывает, что бы счастье найти поскорей,
Люди счастье другое теряют, счастье в лицах своих малышей.
Так и здесь, их отец подработать, удалился в чужую страну,
А родительской тяжесть заботы без труда возложил на жену.
И как часто бывает такое, в мире скажет мол, - Это судьба
Там он скоро увлекся другою, и осталась с детьми мать одна
Впрочем скоро пришел благодетель, пригласил её вместе с собой,
В край далёкий, богатый, а дети… детям жребий остался другой
Три птенца, три живых мальчугана, три весёлых смешных сорванца,
В бедной хижине, папу и маму им теперь заменила сестра.
Если мало своих интересов, у девчонок двенадцати лет,
Как не горько, но не было места ей для детства
Вставая чуть свет, когда люди кругом досыпали сны десятые
Ей не спалось, постоянные мысли пугали, как бы голодать не пришлось
Правда мама когда то учила, печь лепешки, она их пекла,
И с утра на базар относила, только малое время спустя,
С горькой болью она осознала, что не сможет семью прокормить,
Что торгует она очень мало, что им так вчетвером не прожить.
А напротив, немного в сторонке, под высокой, базарной стеной,
Торговали другие девчонки, торговали девчонки собой.
От того, что она увидала, что впервые открылось пред ней,
Тихим эхом внутри застонало, было им по двенадцать, как ей.
И смотрела, что думать не знала, только жаль, не видала она,
Что за нею давно наблюдая, между ними стоял сатана.
Дух жестокий над жертвою новой, злые планы тем часом ковал,
И змеино-коварное слово, в сердце словно как мысль послал.
- Чем стоять ожидая чего то, занялась б ты торговлей такой,
Ведь совсем не плохая работа, а на жизнь точно хватит, с лихвой.
Пошатнулась девчонка немного, и в глазах стало как то темно,
Незнакомая раньше тревога, сжала чувства и душу её.
С грязью этой впервые столкнувшись, содрогаясь, в кромешную тьму,
Прошептала, слегка задохнувшись: «Нет, я лучше скорее умру».
«Не плохая идея, ты знаешь», демон ей продолжал говорить,
«И чего ты так сильно страдаешь, да и впрямь, для чего тебе жить?
Ты же знаешь, что денег не хватит вам на долго, и голод придет,
И мучительной смертью и братьев, и тебя непременно убьет.
Чем вот так умирать постепенно, горсть таблеток, прими и запей,
И страданья прервутся мгновенно, вместе с жизнью ненужной твоей».
И какой-то недетскою мукой, исказилось ребенка лицо,
Точно звук сердечного стука, ранил болью глубокой её.
Возвращаясь домой как в тумане, мир как будто померкнул вокруг,
Только тяжесть таблеток в кармане, только сердца чуть сбившийся стук.
Вот и хижина, та что дарила ей когда то уют и тепло,
И последняя мысль пронзила, что же с братьями станет её,
Кто их в этой утрате поддержит, что от жизни достанется им?
Остается одно, неизбежно, умереть сразу всем четверым.
И смахнувши текущие слёзы, дверь тихонько прикрыв за собой,
Поделила на равные дозы, горсть таблеток дрожащей рукой.
Вот и братья вернулись из школы, словно тройка шальных воробьев,
Залетели, ворвались, ни слова, не понять из-за хаоса слов.
- Гости были сегодня смешные, говорили про Бога, про рай,
И брошюрки дарили цветные, на, вот эту для нас, почитай.
И скользнула растерянным взглядом, по цветному рисунку листка,
Три креста, люди, воины рядом, но КАКИЕ ТАМ БЫЛИ СЛОВА!
Сердце странно как будто забилось, надрывая щемящей тоской,
И нечаянно буквы покрылись, неожиданно детской слезой.
Вдруг какою то тёплой волною, незнакомая сила добра,
Обдала и укрыла собою, и тотчас ощутила она,
Будто рядом стоит незнакомый, но до сладостной боли родной,
И по косам, небрежно сплетённым, нежно гладит пронзённой рукой.
И бессильно упав на колени, сотрясаясь в рыданья слезах,
Излила всю тоску и томленье, что не выскажешь просто в словах.
В свои детские годы узнала, то, что детям не следует знать,
Но в двенадцать она понимала, что не всякий поймет в двадцать пять.

В бедной хижине, миром забытой, три мальчишки с сестрёнкой живут,
Через церковь одеты и сыты, а отцом они Бога зовут.
Каждый день им сестренка читает, каждый день они в церковь бегут,
Каждый день их там кто-то встречает, их там любят, вот так и живут.
А девчонка всегда повторяет, те слова из брошюрки простой,
И других, и себя вдохновляет, этой истиной вечно живой:
«Даже если и мать позабудет, и оставит родное дитя,
Помни, Бог твой и видит, и любит, Твой Господь не оставит тебя».

Автор: Павел Шавловский